Символика нового искусства («Обзор»)

Две тысячи килограмм, две тысячи экземпляров, две тысячи копеек, двухтысячные годы – «Две тонны» молодых, но состоявшихся, талантов.

По зрізу горла котиться чортове колесо,
На усі двадцять пальців забракло сирої землі...
Видихни місто і стань загубленим голосом, -
Встань і гори, і гори в золотому нулі...

В «Бочку» на Петровке я попала случайно. Я знала, что будет выступать какая-то рок-группа. Собиралась послушать музыку, что называется, повисеть.

Зайдя в уже знакомое мне помещение, я не удивилась массе народу – все-таки концерт. Но толпа все равно не радовала – хотелось спокойно отдохнуть, а тут – столпотворение, негде протолкнуться.

И тут на сцену выходит девушка: тра-та-та, данную тусовку организовало радио Европа-плюс. Мы презентуем новую книгу молодых украинских поэтов-двухтысячников "Две тонны", они выйдут, прочитают нам стихи…Тут же вспомнилась ночь поэзии на Михайловской, что-то стало не по себе от неприятных воспоминаний о скандале.

Этим сюрпризы, хотя и ожидаемые уже, не закончились. Поэты начали выступать. Вот выступила девушка (удивительно знакомое лицо, тоже была на Михайловской), вот еще одна (рекомендую – Екатерина Бабкина, отказавшаяся читать свои стихи тогда, после «изгнания» юных дарований Марыси и Гвоздика).

Читает, очень экспрессивно, за лексикой не всегда следит, значит тут все можно, хотя никто громко не кричал о контркультурности, просто люди собрались послушать группу, а тут поэзия. Все уже выпили, им неплохо, почему бы не похлопать, а там после бокала-другого, можно и книжку купить, да еще автографы получить от молодых талантов.

Вот еще знакомый, кажется в этот раз он трезвее, стихи внятнее получаются. В общем, свободная получилась презентация, не было никаких скандалов и драк.

Потом вышла группа «Пропала грамота». Неслабенький рок, песни на слова украинских классиков, реклама нового альбома под нехитрым названием «Цей-во». Еще песни, потом последняя, потом на бис. Музыканты просто отрывались, выкладывались (рожи еще смешные корчили). Возможно, им просто было весело, возможно, на это повлиял почти на виду у всех лежащий буль(без комментариев), но концерт был чуден.

А теперь о главном. То есть не о тусовке, и не о об организации вечера. О поэзии.

Издатели заявляют, что данная антология позволяет говорить о новом, еще не сформированном явлении в украинской поэзии. Я не могу сказать, что творения из данного сборника открывают какое-то новое течение. Да, это неплохо. Это вне сомнения талантливо и красиво. Не все, конечно, но очень многое. Но это уже было. Много экзистенционализма, потоки сознания, сплетение несплетаемого, свободное построение стиха, не зажатого в рамки. Все это было, и было именно в украинской поэзии.

О чем можно говорить, так это о гипертрофированной взрослости стихов. Когда: вы же только вот жить-то начали, а уже безумно устали. Сразу от всего. Много презрения, много боли. Эти поэты не пытаются поднять общеполитические и социальные темы. Не пытаются играть правилам и против правил. Ведь против правил – тоже догма, только наоборот. Они пишут как пишут. Вот они – 2 тысячи килограмм – вот мы – хотите, принимайте, хотите, нет.

Якось непевно – день починається зі сльоти.
Спільна застуда дихає тихо в одній з кімнат.
Хочеш – лишайся, якщо не маєш куди піти,
Хочеш – дивися, як за вікном починається сад.

Сборник вышел в издательском доме «Маузер», которым руководит один из поэтов-двухтысячников Олег Романенко.

Поэты заявили о себе. Заявили недвусмысленно, проталкивая себя в ряды украинского искусства. Это, конечно, подвинет современных классиков, но и правильно. В конце концов, пора услышать что-то свежее. И желательно, без цензора над головами.

Символика антологии не случайна. «Все это не просто совпадение. Это хитрое переплетение сенсов, концепция художественного захвата власти над сердцами любителей поэзии…».

Так вот мимоходом мы становимся свидетелями новых культурных явлений, которые творят историю. Возможно ведь, это действительно не просто поэзия разочарованного поколения. Может, все эти печально-веселые ребята, вчера еще дети, станут классикой через сто лет. Или раньше. Ведь в книге есть что почитать. Так что рекомендую.